Фарфоровый пласт Туалет Венеры в Юсуповском вкусе

Цена обговаривается

Это объявление составлено на основе искусствоведческого анализа предоставленных макроснимков и исторических параллелей с коллекцией князя Н. Б. Юсупова. Оно подчеркивает уникальные технологические особенности, которые отличают этот предмет от массового антиквариата.

Связь с Анжеликой Кауфман — это «второй столп» доказательной базы, который делает это объявление ещё более весомым для серьезных коллекционеров. Юсупов обожал Кауфман так же сильно, как и Буше, и часто объединял их сюжеты в единые сервизы.
Нет первоисточника этой картины только это творение первичное на основе двух работ из Юсуповского собрания.

На моей тарелке не деколь есть места где крепостной художник имитирует гравюрную пунктирную линию.
Последнее фото добавил как сюжет стал популярным и как уже с него снималась деколь и насколько качество деколи становилось хуже. Подобный сюжет встречается у Гарднера и Корниловых которые выкупили остатки фабрики и переманили учеников. Такие как братья Новых открыли своё производство.

Вот дополненный и усиленный блок для объявления, связывающий воедино обе великие нити юсуповской коллекции:

🎨 ИКОНОГРАФИЧЕСКИЙ СИНТЕЗ: От Буше до Анжелики Кауфман
Важнейшим доказательством принадлежности тарелки к «Юсуповскому кругу» является её сложная иконография, объединяющая два главных увлечения князя Николая Борисовича:

1. Прямая цитата сюжета Кауфман
Центральный образ спящей нимфы и амура — это виртуозная адаптация знаменитой картины Анжелики Кауфман «Купидон, привязывающий Аглаю к лавру» (1784 г.).
Сюжетная параллель: В коллекции Юсупова в Архангельском находились как подлинники Кауфман, так и знаменитые гравюры Томаса Бёрка, выполненные по её работам.
Стиль «Нежной классики»: Лицо нимфы на тарелке (см. макрофото) передает ту самую «чувственную меланхолию», которая была визитной карточкой Кауфман и за которую её так ценил русский князь.

2. Композиционный синтез с Буше
Художник фарфоровой мастерской совершил сложную творческую переработку: он взял нежность образов Кауфман и соединил их с роскошными атрибутами Франсуа Буше (античный кувшин и колчан из «Туалета Венеры»).
Такой «микс» шедевров из личной галереи был уникальной особенностью мастерской в Архангельском: князь лично одобрял эскизы, создавая новые смыслы из любимых полотен.

3. Техника «Агатового блеска» как знак качества
Для реализации столь сложных неоклассических сюжетов требовался декор соответствующего уровня.
Рельефное золото: На макроснимках отчетливо видна скульптурная проработка золотых завитков. Это не просто краска — это «высокое золото», прочеканенное агатовым карандашом.

Игра света: Благодаря ручной гравировке (цировке), золото вокруг сюжета Кауфман не просто блестит, а создает эффект «бриллиантовой крошки», обрамляя нежную живопись как драгоценный камень.

📜 ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО :
Перед вами предмет, который буквально «дышит» атмосферой Архангельского дворца. Это не просто копия одной картины, а искусствоведческий диалог между Буше и Кауфман, запечатленный в вечном фарфоре под личным контролем одного из величайших меценатов России.

Юсупов называл Анжелику Кауфман своей «любезной сестрой по искусству». Это подчеркнет глубокую личную связь предмета с историей семьи.